Главная Интересное Юрьев Польский

Юрьев Польский

11 second read
0
0
1

— Папа, а почему на вокзале нет лифта? А здесь водятся приведения? Чем тут так плохо пахнет? А где мы будем жить? А мы пойдем в зоопарк? А мы будем купаться?

Я на ходу придумываю ответы, рассматривая унылую привокзальную площадь Владимира, и идея посетить Юрьев Польский уже не кажется настолько оптимистичной, какой представлялась из Москвы.

Эта поездка возникла спонтанно. Ещё неделю назад мы ничего не знали о существовании Юрьев Польского, и лишь упоминание его на турфоруме зародило интерес. Посмотрел в интернете: крепость, музеи, средневековый монастырь, торговые ряды и уникальная церковь с каменной резьбой домонгольского периода. Вдобавок полсотни лет назад здесь снимали комедию «Золотой телёнок» и говорят, что городок с тех пор не особо изменился. Решили, что случайности не возникают сами по себе и непременно надо ехать. Идею с палаткой в кемпинге из-за холодных ночей заменили на хостел «Шоколад», который находится у стен Владимирской тюрьмы, где по утрам мы наблюдали, как младшие полицейские чины подметают дорожки под отечественные шлягеры 90-х годов.

В маленьком провинциальном городке Золотого кольца отелей мало. На букинге один, по факту чуть больше, но цены аховые. Поэтому две ночи забронированы в отдельном номере с удобствами хостела Владимира, чтобы световой день отдать на реализацию плана.
По пути с железнодорожного вокзала зашли на автостанцию, чтобы купить билеты на утренний автобус. Здесь, всё, как и два с половиной года назад без изменений к лучшему. Темновато, жутковато, карточки не принимают, лишь рамки добавились, и дополнительные входы-выходы перекрылись в целях борьбы с чумой ХХI века.

После столицы, кажется, что Владимир рано ложится спать. В половине десятого на тротуарах ни души, и отдельные джигиты носятся по улице Вокзальной, поднимая клубы пыли. С первых шагов удивляют надписи: Кухня нью-йорской бабушки, узбекская кухня, которые чередуются с ООО, производящие изделия из мрамора да кованые оградки. Провинциальная мода на автономера реализована в магазинных вывесках: Цветы «33 желания», Салон «33», «Апартаменты 33». В ночном воздухе витает хлебный аромат от комбината «Владимирхлеб», с которым соседствует «Владалко» с незатейливой рекламой «Мы во главе стола с 1901 года». На забор увеличенные плакаты-комиксы с Фюрером и его капитуляцией. У сына в детском саду прошло занятие, и он активно включается в обсуждение военной тематики.
Водитель не обрадовался двум детским коляскам, которые уменьшили полезную площадь салона. На выезде из города маршрутку атаковали желающие доехать подешевле, и ему пришлось многим отказывать.

Пока дети занимались планшетом, я с любопытством рассматривал окрестности. Здесь борщевик постепенно сдает позиции в отличии от соседних губерний. Еще вчера в «Магните» обратил внимание на молочные продукты бренда «Ополье» и сосиски юрьев-польского мясокомбината. Вдоль дороги фермы, свежая пахота, дегустационный зал «Мёд Ополья» чередовались с относительно ухоженными деревеньками.
Через час с минутами мы выгрузились из салона, немного не доехав до автовокзала, что объяснялось праздничными мероприятиями. Как и вся страна, Юрьев Польский сегодня жил Днём Победы. Горожане поддерживали акцию «Бессмертный полк». По этому случаю школьники несли черно-белые фотографии родственников, отпускали в небо трехцветные шарики и кушали гречневую кашу из полевой кухни. Те, кто постарше запивали её ста граммами, а кому было недостаточно каши, занимались шашлыками неподалёку. Мы немного не успели к началу парада, и в десять тридцать на сцене центральной площади уже играла отечественная попса, под которую плясала детвора из кружка художественной самодеятельности, а родители снимали своих чад на планшеты и смартфоны. Чтобы никто не мог нарушить покой, центральную улицу перегораживала пожарная машина «ЗИЛ», патрульная «Лада» с полицейским.

Сфотографировав каменный памятник основателю города Юрию Долгорукого, обклеенного фотографиями кемеровчан из «Зимней вишни», мы ушли гулять по насыпному валу, любуясь видами центра. Монастырь с крепостной стеной и покосившимися да поржавевшими от времени и бедности луковицами храмов и часовен. Прямо у стен с двух сторон небольшие болотца с лягушками, осокой и прошлогодним камышом, и сын спорит с нами, что здесь купаются коровы. Но буренок не видать. Лишь дворовые собаки заливаются лаем да кошки норовят перебежать дорогу с исчезающим в земле тротуаром. Наверное, и сегодня здесь без лишних декораций можно снимать кино о советском прошлом, так как городок местами обделен достижениями НТП. О смене формации напоминает лишь местечковая реклама на центральном пятачке у аспидно черного Ильича: «алмазы, золото, хлеб, молоко, свежее мясо, даем деньги быстро…». Тут же погребальная контора, и похоже, что и не одна. Конкуренты притягивают тем, что работают круглосуточно, без выходных и имеют опцию скорбящего телефона.

От невеселых дум отвлекают архитектурные красоты. Даже не верится, что они уцелели, несмотря на монголо-татарские вихри, всевозможные нашествия-революции-приватизации. И не беда, что мозаику из львов-драконов-птиц пятьсот лет назад немного нарушили. Но ведь хотели, как лучше, — чтобы окна были пошире, а в итоге купол обрушился. Но от этого Георгиевский храм лишь приобрел некоторую изюминку.

— Кто первым найдет слоника, — тому денежный приз! – озвучил я задачу родным. И мы вместе отправляемся на его поиски, детальнее изучая метр за метром белокаменных стен. Дочь кричит, что нашла пчёл, но я говорю, что насекомых на камне невозможно изобразить. В итоге с подсказкой смотрителя-музеолога находим слоника с бивнями. Ошибка была в том, что искали с близкого расстояния. Внутри храма небольшой музей с краткой историей, горят свечи в подсвечниках и вывешено расписание служб. Полюбовавшись расписными иконами под сводами собора, перешли на территорию Михайло-Архангельского монастыря.

Туристов почти нет, да и местные не проявляют особого интереса к сокровищам здешней земли. Вход в музей сорок рублей, фотографирование сто и мы заказываем комплексный билет на все выставки. В музее отечественной войны личные вещи Багратиона и мебель из имения здешнего села Сима, где он лечил свое ранение. Тут же оружие, патроны, пушки, дилижанс двухсотлетней давности. Гораздо скромнее повествуется о Великой Отечественной Войне. На территории монастыря обнаружили еще одно болото, угольные копи, меж которыми смотрительницы по-домашнему разбили клумбы да огороды. Полюбовавшись деревянными церквушками, выставкой наличников под открытым небом, взобравшись на звонницу, мы ушли подальше от шумной кавалькады праздника к синим куполам Покровского храма, так как в полдень в музее уже наступил обед.

Вдоль речушки Колокша деревенская неухоженность вперемешку с бытовым мусором, всеобщим запустением и остатками незавершенной реконструкции. Покосившиеся и почерневшие от времени избушки чередуются с сайдинговым и стеклопакетным апгрейдом. Мне подумалось, что в непогоду здесь стоит непроглядная грязь, а может где и сейчас. Судя по обувке горожан, некоторые и на праздник пришли в галошах и сапогах.

Сделав небольшой круг, мы вновь оказались в центре, где уже господствовали мелодии и ритмы зарубежной эстрады и о празднике напоминали лишь георгиевские ленточки на плакатах и антеннах такси. Вот и знаменитые торговые ряды, где происходили события «Золотого телёнка» с одноимённым кафе в подвале. Детям захотелось мороженого с пирожными, но в меню кухня Кавказа с горячительными напитками.
«Покупайте Юрьевпольское» — зазывает реклама на фасаде соседствующего кафетерия «Молоко. Хлеб. Кофе».

— Нам два эспрессо и какао!
— Кофе нет. Никакого…- с каменным лицом отвечает продавец отдела пирожные, — кофемашина сломалась.
— Ну, тогда нам два кусочка королевского торта, корзиночку с кремом и десятипроцентные сливки.
— Вам здесь или с собой?
— Здесь, — отвечаю я ей, так как девушка норовит сломать архитектуру торта, опустив его в целлофановый пакет. Но этого оказывается недостаточно, и я дополнительно прошу разложить лакомства по тарелкам.
— Папа, а где вилки? – спрашивает Таисия.
— Кушай ложкой!
— Но ведь неудобно ложкой.
— Возьми нашу вилку из рюкзака.
— Можно я помою руки?
— Конечно.
— Здесь нет туалета. Никакого! – вторит в тон коллеге продавец молочного отдела, когда дети устремляются помыть руки к тому заведению, что, по их мнению, должно быть им. Младший не понимает и ненароком заглядывает туда с возгласом: «Папа, я нашел туалет!».
— Родители, да смотрите же за своими детьми! – вторит ей пирожница. Торт становится комом в горле, и хочется поскорее исчезнуть отсюда.

Но нас так просто не выгнать. Осталась неизведанной пешеходная улица и детская площадка, где можно выпить чая из термоса и дать детям выпустить пар из себя. Напоследок оставили железнодорожную станцию с жилыми домами в стиле русского модерна от именитых столичных архитекторов. Здание вокзала современники грубо заменили серым кирпичом, оставив лишь форму крыши. И лишь станционная башня да два десятка ветшающих жилых домов в округе напоминают о безвозвратно ушедшей эпохе русского модерна.

Загрузить больше публикаций
Загрузить еще от Валерия Кутова
Загрузить еще в Интересное

Смотрите также

Узбекистан с высоты полёта Хумо

Я не была здесь лет семьсот, Но ничего не изменилось… Всё так же льётся Божья милост…